Региональное информационное агентство
поиск по статьям и новостям

«Ничто нас в жизни не может вышибить из седла…»

12.01.2017, 21:51      Новости Омска
«Ничто нас в жизни не может вышибить из седла…»

11 января не стало легенды омского спорта Владимира Михайловича Соколова. В память о выдающемся гонщике, тренере и замечательном человеке мы публикуем архивный материал из журнала «Это спорт».

Детские воспоминания всегда уникальны. Но у целого поколения, выросшего в Советском Союзе послевоенных лет, в них найдется немало общего. Владимира Михайловича Соколова эти воспоминания уводят в Уфу. Здесь, как и в любом другом городе страны в 40-е годы, улица с удовольствием «вербовала» крепких парней в хулиганы. Но ему повезло: со скользкой дорожки в лыжную секцию вовремя увел учитель физкультуры. Однако настоящим призванием Владимира Соколова стала не лыжня, а дорога…

В Омске студент уфимского сельхозинститута впервые оказался в 1960 году – вместе с вузовской командой приехал на соревнования по велоспорту. К тому времени он имел разряд мастера спорта по лыжам, был чемпионом Башкирии, но круглогодичной подготовки у лыжников не существовало и летом все дружно пересаживались на велосипеды. Оказалось, это тоже интересно! В последнее время Владимир вообще всё чаще думал о том, стоило ли ему поступать в сельскохозяйственный.

Соревнования в Омске только подлили масла в огонь. Он почувствовал, что здесь спортом «болеют». Тут Соколов впервые увидел трек, встретил известного тренера Леонида Ивановича Живодёрова. Тогда окончательно осознал, что поступил не в тот вуз, и сразу перевелся на первый курс Института физкультуры. Оказалось, в общефизической подготовке бывший лыжник обходит омских студентов-велосипедистов «на одной ноге». Выиграл он и первый зимний велокросс.

- А что толку? Леонид Иванович на меня даже не смотрит! Весна, все едут на юг, а меня не берут. Думаю, как же так, я ведь себя показал? Обидно – не то слово! Всю весну тренировался в Омске, грязь месил. Потом ребята вернулись – счастливые, загорелые, в майках красивых, и тут стартует многодневная гонка по области. Все этапы с первого до последнего выиграл я. Тогда у Живодёрова глаза на лоб и полезли! (улыбается) Я оказался «в обойме» и в том же 1961 году стал чемпионом СССР среди студентов.

- Все говорят, что Леонид Иванович был тренером выдающимся, но человеком весьма непростым... - Неординарным – точно. Он имел чрезвычайно развитую интуицию. Это был тренер – изобретатель, тренер – новатор. Помню, на первом этаже нашего института раньше находился кинозал – наследство от прежних хозяев – дома культуры офицеров. Зимой тренироваться муторно - залез на велостанок и сиди, крути. Так Леонид Иванович отправлял в будку киномеханика, показывал нам фильмы. Сидишь и 1,5 часа незаметно для себя работаешь. Потом встаешь, лужа пота под тобой. Но гонял он нас, конечно, как следует. По принципу «сильный выживет». Иногда после тренировок приходили - моча черная была. Зимой в мороз бегали кроссы по 60 км, пока добежишь – сосульками обрастешь. В общем, есть что вспомнить.

Надо сказать, сам Леонид Иванович в юности занимался лыжами, был чемпионом СССР по велокроссу, но вот гонщиком шоссейным никогда не был. Потому взращивались первые омские «звёзды» методом проб и ошибок. Правда, интуиция Живодёрова работала и здесь, сведя количество этих ошибок к возможному минимуму. И всё-таки Владимир Соколов, Георгий Юдин, Владимир Терёхин и Геннадий Павлухин, впервые заявившие об Омске на всесоюзном уровне в 1963 году, успели насобирать немало «шишек». И Соколова это касалось прежде всего, поскольку было очевидно, что победа на Спартакиаде народов для двужильного парня не предел. На нем и впредь оттачивались все тренерские задумки. Опыт, который получили тогда первооткрыватели Живодёров и Соколов, в дальнейшем позволил поставить производство мастеров высочайшего класса в Омске буквально «на поток».

- В 60-х-70-х годах омских гонщиков признавали везде, не только в Союзе. Мы умудрялись, выступая командой одного города, привозить «золото» даже с международных гонок. Но начиналось всё со Спартакиады народов СССР. Помню, наша четверка – Комнатов, Скосырев, Михайлов и я – студенты Института физкультуры, опередила команду «Динамо», а там великие гонщики были. Живодёров ехал за нами и когда пересекали финиш, пробил секундомер отверткой! Сейчас он с победным временем в музее института лежит.

С чем был связан тот расцвет омской школы? Думаю системный подход, серьезное отношение к делу, финансирование – всё вместе. Еще мы не боялись вкалывать. Пока были студентами, получали 30 рублей стипендии. Сколько я за это время вагонов разгрузил! Хорошо если с сахаром: случайно мешок уронишь, что-нибудь просыплется. Сахара пожевал, водой запил – какая-то энергия, таскаешь дальше. А если мешки с цементом? Для легких, прямо скажем, не полезно. Мешки по 100 кг, вот тебе и ночная тренировка. При этом в институте ни в учебе, ни в физических нагрузках никаких поблажек. Подарок только для своих Несмотря на звание чемпиона страны и чудеса, которые Владимир Михайлович вытворял как сольно, так и с омской командой, приглашения в сборную СССР ему пришлось ждать довольно долго. Но когда легендарный Леонид Шелешнев все-таки впустил омского самородка «в святая святых», он наверняка понимал, что выписывает парню отнюдь не разовую путевку в команду, а как минимум многолетний, а то и бессрочный абонемент. Так и получилось. Из сборной Соколов ушел по собственному желанию в возрасте по велосипедным меркам весьма почтенном – в 32 года, оставляя в команде «выкатанную» им же молодежь: Комнатова, Скосырева, Михайлова... На прощание будущий олимпийский чемпион Геннадий Комнатов получил от старшего товарища поистине бесценный подарок.

После очередного предолимпийского старта Соколов заметил, что Комнатов, пройдя сто километров дистанции, выглядит свежее, чем он. «Михалыча» (с его огромным авторитетом в сборной) на мюнхенскую Олимпиаду взяли бы без вопросов, но ему вдруг показалось, что в команде он займет чужое место. Это он-то? Лидер четверки, взявшей в 1970-м золото чемпионата мира?

Тогда в английском Лестере советский квартет Валерий Ярды, Борис Шухов, Валерий Лихачёв и Владимир Соколов впервые в истории Советского Союза выиграл шоссейную гонку на 100 км. Соколов был капитаном и самым опытным гонщиком команды. И вот за считанные месяцы до Олимпиады он уступает свое место в четверке Геннадию Комнатову...

- Не буду лукавить, сейчас я понимаю, что звание олимпийского чемпиона мне, ох, как пригодилось бы. И в обычной жизни, и в финансовом плане. Думаю, если бы я поехал в Мюнхен, команда хуже бы не выступила. Бывает, на соревнованиях почувствуешь себя плохо – просто биоритмы не сошлись, а потом снова разойдешься. Но тогда всё воспринималось иначе. Гена – наш омский гонщик, парень, который рос при моем участии, у меня на глазах… уступить дорогу ему было не жалко.

Коварные «индейцы» или Viva la Sokolov К тому времени Владимир Михайлович основательно поколесил по миру, за плечами были десятки международных гонок. Когда узнаешь, в каких условиях советские спортсмены одерживали победы в любых точках земного шара, начинает казаться, что это были люди совершенно иной «закваски». Даже не люди – сверхчеловеки. Выносливость и сила этих героев выглядят просто запредельными.

- Не зря велосипед называют «лошадиным» видом спорта. Лыжи тоже. Но я испытал и то и другое, могу сравнивать. На мой взгляд, велосипед тяжелее. Из головной группы выпал – считай, проиграл. Дождь, град – не важно. Всё время через силу, на износ, вплоть до потери сознания. И конечно отдельная тема – многодневные гонки. Этапов может быть за двадцать, дистанция 220-240 км тоже в порядке вещей. Две сотни соперников и каждый день новый старт. Восстановиться не реально. Помню, когда вернулся из Мексики, к зеркалу было страшно подойти – кожа да кости…

Мексиканское турне Соколова - ярчайший пример спортивного подвига, на которые были так щедры железные люди Страны Советов. Престижную многодневку «Тур по Мексике» гонщики из Европы пробовали покорить не раз, но с наскока задачку было не решить: местные мастера тоже не лыком шиты, а главное совладать с мексиканским климатом и высокогорьем не было никакой возможности. Жара и многочисленные горные этапы делали свое дело: европейцев от перегрева и нехватки кислорода просто «вырубало». Сынам Старого Света, чтобы адаптироваться к местным реалиям, следовало пожить в Мексике хотя бы месяц. Но у советских гонщиков в 1968-м на всё про всё было… 12 часов.

- Прилетели ночью, а утром старт. Да еще дома как назло умудрился ангину подхватить. Тренерам, конечно, не сказал ничего. Ночь перед вылетом из Москвы вообще провел вне сборной. Ночевал у своего уфимского друга, который снимал квартиру у старушки набожной. Она меня какой-то водичкой полечила, пошептала… и это называется «захочешь – поверишь»! Утром встал – горло не болит. От Шелешнева на базе втык получил за нарушение режима, но билет-то на самолет не заменишь, надо брать (улыбается). Правда, пока летели, горло снова заболело. Что делать? Перед стартом зеленкой гланды прижег и вперед. Первый этап проходил в городе, по автодрому «Формулы-1», я с этой несчастной ангиной финишировал третьим. Потом выехали из Мехико в горы, начался настоящий ад. И все-таки после 5-го этапа я с местного гонщика майку лидера снял. Больше никому ее не отдавал.

Перед заключительным 22-м этапом Соколов выигрывал у мексиканца Сарабиа 1 минуту 40 секунд. Преимущество насколько осязаемое, настолько и эфемерное. Одна серьезная ошибка и с победой можно прощаться. А тут еще мексиканцы сообразили, что за победу и главный приз многодневки – автомобиль «Renault Major» 1968 года - можно бороться разными способами. «На Сарабиа надейся, а сам не плошай», решил кто-то из местных тренеров, и когда гонщик забрался в высокогорный туман, перед ним появился дружественный мотоцикл. Что значит ехать за спиной другого велосипедиста, а тем более за мотоциклом, знает каждый. «Локомотив» рассекает воздух, и сидящий «на колесе» экономит силы. Когда Сарабиа «отклеился» от своего помощника, он опережал Соколова на 3 минуты! Такой наглости Европа уже не потерпела: выручать советского гонщика взялись польские спортсмены, выходившие время от времени вперед и помогавшие поддерживать скорость. Украсть победу потомкам индейцев не удалось.

- После финиша я счастливый, но еле живой: есть, пить хочу страшно, а меня болельщики хватают на руки, и давай таскать туда-сюда (улыбается). Наконец принесли к телецентру, там корриду транслировали. Эфир прервали, чтобы победителя показать, но я за всё время так ни слова и не сказал – переводчика не было. А насчет машины… я почти пожалел, что ее выиграл.

- Видимо, под каким-то красивым предлогом она Вам не досталась? - Ну, вручить-то мне ее вручили. Даже успел ребят по магазинам покатать. Говорят, я был вторым спортсменом в СССР – после шахматиста Карпова, – который выиграл за границей машину. Но чтобы переправить ее домой, надо было денег потратить больше чем она стоит. Советский посол предложил: «Давай мы ее здесь продадим, а деньги тебе перешлем?» Загнал я ее в посольство и улетел. Деньги в итоге пришли, но не мне – в спорткомитет СССР. Прихожу в бухгалтерию, мне объясняют: «Ты советский человек? Давай считать: мы тебя растили, форму покупали, велосипед, возили по сборам. Ты сейчас с нами рассчитываешься. Можешь, конечно, в суд подать, но тогда будешь невыездной». В общем, получил я копейки. Поделился с партнерами по команде, как положено, купил дочке шубку, себе ондатровую шапку. Вот и всё. Но французская машина в моей биографии все-таки была!

«Тур де Франс Восточного блока» После победы в многодневке вроде мексиканской путь любого европейского гонщика лежал бы в профессионалы. Уйди Соколов в профи в 1968-м, он наверняка обеспечил бы будущее не только своих детей, но и внуков. Впрочем, в СССР об этом мечтать не следовало. Хотя достойно сражаться со звездами и даже титанами западного велоспорта ему приходилось. На шоссе он встречался и с великолепной четверкой шведских братьев Петтерсонов, и с лучшим велогонщиком XX века бельгийцем Эдди Мерксом по прозвищу «Каннибал».

Уникальным и престижнейшим стартом, где пути советских и западных гонщиков неизменно пересекались, была в те годы «Велогонка мира». Старт не только спортивный, но и политический! В странах соцлагеря его особенно ценили: утереть нос мастерам из Италии, Голландии, Франции, Швейцарии, Бельгии на «Тур де Франс Восточного блока» было делом чести. Да и любая победа СССР над ФРГ – момент более чем принципиальный.

- Дистанция шла по кольцу Варшава-Берлин-Прага. Это был своего рода неофициальный чемпионат мира по многодневным гонкам. Мне довелось проехать его трижды. В 1969 году мы были вторыми, через год третьими, а в 1971-м все-таки проехались по стадиону с золотыми венками! Прежде советские спортсмены «Велогонку мира» выигрывали не раз, но к 1971 году было четыре «осечки» подряд. Вообще для себя я ту победу ставлю даже выше успеха в Мексике или золота на чемпионате мира. Дело в том, что я тогда был ветераном, собирался завершать карьеру. Зашел в спорткомитет попрощаться, а меня главный тренер к стенке припер: «Да ты что, какое «ухожу»?! Мы тебя капитаном сделаем» Капитаном сделали, но кем командовать-то? В составе одни мальчишки, в том числе Александр Гусятников – будущий президент федерации велоспорта России. Руководить таким «пионеротрядом» - двойная нагрузка. Но ничего, справились.

А незадолго до финиша, случился забавный, как теперь кажется инцидент. Что-то мы не поделили с поляками, кто-то кому-то траекторию пересек. После гонки подают автобус и как «подгадали»: для нас и поляков общий. Слово за слово, началась драка. Идет «Велогонка мира», а тут представители дружественных народов лупят друг друга по-черному! В автобусе особо не развернешься, польский массажист меня хватает, ну я его и бросил через себя. Тот давай верещать: «СокОлов, СокОлов!» Ну, они тоже догадались, с русскими ребятами врукопашную драться! У нас же у всех дворовое детство, все из трущоб выросли (улыбается). На следующий день устроили нам сеанс примирения на уровне делегаций. Пожали друг другу руки и разошлись.

Огонь, вода и аэродинамические трубы До перехода на тренерскую дорожку – пока еще в Омске, а не Москве – Владимиру Михайловичу оставалось совсем немного. Он уже на последнем курсе института работал преподавателем, и его умение курировать на шоссе молодых спортсменов не заметил бы только абсолютно «близорукий» тренер. Олимпийский чемпион Виктор Арсеньевич Капитонов, руководивший сборной СССР с 1970 по 1988 год, к ним точно не относился.

- В роли «играющего тренера» я оказался еще будучи гонщиком. Когда готовились к чемпионату мира в Англии, Виктор Арсеньевич каждое утро звал меня к себе, и дальше происходила одна и та же сцена:«Ну, Михалыч, давай мы сегодня проедем четыре отрезка по 25 км, и два по 10. Как думаешь?» А что думать, я хребтом чую! Я говорю: «Мне кажется, надо проехать два отрезка по 25 и два по 5. И достаточно…» Капитонов: «Да ты что, команду мне хочешь растренировать?!» В итоге на построении он озвучивал нагрузку, которую предлагал я. Он понимал, что как действующий гонщик я эти объемы чувствую лучше, и моим ощущениям доверял .

Доверял, как мы помним, не зря: четверка Соколова выиграла в 1970-м командную гонку. А вот чемпионат 1979 года закончился для СССР обескураживающее - только 4-е место. Еще не катастрофа, но уже «пожар». Олимпиада в Москве на носу, а там любой результат кроме победного будет провалом. Тогда Капитонов и вспомнил про Соколова. Владимир Михайлович тем временем обосновался в Омске. Набрал в ДЮСШ мальчишек и спокойно работал. Пятнадцать из двадцати ребят того набора стали мастерами международного класса!

В оригинальности организации тренировочного процесса Соколов своему учителю Живодёрову не уступал. Как-то в декабре гонщики отправились на сборы в тайгу на лесоповал. Необычная бригада работала наравне со всеми: получала зарплату, целую смену ворочала ломами здоровенные бревна. А затем вкушала и особых спортивных удовольствий, наслаждаясь ежедневной игрой в хоккей и лыжными походами.

- И вот Капитонов предлагает возглавить работу над командной гонкой. В октябре меня пригласили в Москву: «Ну, давай, распиши план подготовки». Закрыли в комнате. И я до начала Олимпиады расписал каждый божий день. Потом Виктор Арсеньевич, научные бригады этот план крутили-вертели, ни одной тренировки не поменяли. Нам удалось провести все запланированные сборы, выступить, где собирались, вот всё и получилось. Шоссейную гонку на 100 километров выиграли Юрий Каширин, Анатолий Яркин, Олег Логвин и наш омский гонщик Сергей Шелпаков.

20 июля 1980 года сборная СССР разбила конкурентов в пух и прах: 2 часа 1 минута и 21,74 секунды. Действующим чемпионам мира – спортсменам ГДР – наша команда «привезла» полторы минуты! Немцы стартовали последними, но даже зная время советской четверки, извлечь из этого пользу не смогли. Следует уточнить, что трасса на Минском шоссе была длиннее стандартной на 1 км: собственно 100 километров дистанции олимпийские чемпионы пролетели за 1 час 59 минут и 53 секунды, а значит, попутно покорили «звуковой барьер». Так в гонке на 100 километров назывался гроссмейстерский результат в пределах 2 часов.

Чтобы вывести парней на это фантастическое время, Соколову пришлось озаботиться не только физической подготовкой великолепной четверки. Он изучал биоритмы спортсменов, «колдовал» над экипировкой, закруглял трубки рулей и прятал шнуровку вело-туфель под специальные «чуни», сшитые из того же материала, что и комбинезоны. Причем натянутую поверх ботинка ткань, чтобы не сползала, приклеивали к ноге гонщика клеем БФ. И уж абсолютно точно Владимир Михайлович был первым, а может и единственным человеком, додумавшимся затащить велосипед в аэродинамическую трубу Московского государственного университета. Здесь он и простудился, выбирая под воздушным потоком в 50 км/ч, оптимальную посадку, шлем, костюмы…

И вот итог: золото олимпийских Игр вместо 4-го места на чемпионате мира. И этот результат «сделан» всего за год! Прогресс колоссальный. Откуда взялась уверенность, что готовиться надо именно так?

- А уверенности не было! По крайней мере, в конечной победе. Просто старался продумать всё, учесть каждую мелочь, так что спал мало. Мы поднимали порог скорости на отрезках, участвовали в групповых гонках. В Италии командным составом выиграли многодневку. Причем иногда я отпускал ребята со старта через 2 минуты после того, как уезжали остальные. Они не только доставали группу, но и побеждали.

- «Экипаж» не бунтовал после таких экспериментов? - Между собой, может, и ворчали, при мне – никогда. Они же знали, я в прошлом гонщик, в их шкуре был. А потом, в спорте высших достижений авторитарные качества необходимы. Демократия – гибель. Или тебе верят, и ты работаешь или не верят, и тогда сразу уходи. Ну а вне тренировок ты должен быть и отцом, и наставником: и настроение поднять, и досуг организовать. Всё время проводишь с ними. Из-за чего я семью и потерял…

- В фигуральном смысле? - В буквальном. После Олимпиады мне пришлось разводиться. Потом появилась вторая семья, с которой я сейчас очень счастлив, но тренерская работа для семьи – тяжелое испытание. В году я два месяца от силы в Омске был. Может, если бы не тогдашние личные трудности, не торопился с уходом из сборной. Хотя еще успел поработать с ребятами, которые выиграли следующую Олимпиаду, дважды мои команды побеждали на чемпионатах мира… Но, строго говоря, что и кому я должен был еще доказать? Я подготовил олимпийских чемпионов – выше ничего не бывает. Мог бы, наверное, подготовить еще одну команду, но это все равно было бы лишь повторением пройденного.

Вело-буря в пустыне Зато в предложении, которое Владимир Михайлович получил в 1990 году, возможностей для творчества и новизны было с избытком. Заслуженного тренера СССР пригласили работать в Ирак, который всерьез вознамерился стать вело-сенсацией Азиатских игр того же 90-го года. Спортивный комитет страны возглавлял сын Саддама Хусейна, потому проблем с финансированием не могло быть по определению. За три месяца работы над командной гонкой Соколов скинул с результата «угольков» - так называл он своих смуглых подопечных - 8 минут!

- Велосипедисты слабые, подготовка почти нулевая… было очень интересно из ничего сделать что-то. Условия для жизни, для подготовки создали отличные. Приехал с женой, нам дали квартиру из 12 комнат. Но это не для наших людей - пожили немного и попросили двухкомнатную. Жарища там была страшная. Днем 56 градусов. Поэтому тренировались рано утром в северной части страны. За мной закрепили джип с водителем, дали полицейского на мотоцикле, который машины разгонял. После тренировки ему говорю: «Ченьдж, меняемся?!» Он садится в машину, я на мотоцикл, ездил-то неплохо. «Угольки» катят усталые домой, и тут их тренер обгоняет на заднем колесе. Они в восторге – уже ехать веселее (улыбается).

Несмотря на отличный результат, работа в Ираке была недолгой: в Кувейт Саддам Хусейн вторгся крайне несвоевременно. Спортсмены и тренеры уже сидели в аэропорту на чемоданах, когда узнали, что Пекин – столица «Азиады» - отказывается принимать иракскую делегацию. Вскоре всех иностранных специалистов эвакуировали из страны. Пройдет какое-то время, и высот, сопоставимых со своими спортивными достижениями, Владимир Михайлович добьется и в науке. Недостатка ни в теории, ни в практике в его случае не наблюдалось. Сегодня Соколов глава кафедры велоспорта в своем альма-матер, профессор, автор свыше 30-ти опубликованных научных работ.

Ну а тогда, после иракского «вояжа», заслуженный тренер и спортсмен вернулся в Омск. В начале 90-х, когда с финансированием было совсем туго, поехал на север. Встречался с нефтяниками, мэрами городов, так возник велоклуб «Юкос-Омск», в котором вырос чемпиона мира среди юниоров Дмитрий Мурашко, здесь же выступали будущие профи Евгений Петров и Александр Бочаров.

А если это начало? В юбилеи некоторых людей, точнее в цифры, которые на них озвучиваются, бывает сложно поверить – слишком бодро и подтянуто выглядят виновники торжества. 15 марта 2009 года Владимира Соколова поздравляли с 70-летием.

- Владимир Михайлович, Вы сами-то в эту цифру верите? Что-то в Вашем мировосприятии она изменила? - Пока нет. Болячки, конечно, привязываются чаще, чем раньше, но все же чувствую себя неплохо. Бегаю на лыжах, на даче парюсь в бане, там же катаюсь на велосипеде. Тысячи полторы за сезон проезжаю. Еще руковожу клубом ветеранов. Каждую пятницу – хоть камни с неба – собираемся и играем в волейбол. Такие «зарубы» бывают, кричим как молодые! (смеется) А с мая по июнь каждую субботу провожу соревнования «Будущее ВелоОмска». Начиналось всё с детских заездов под окнами моего дома, теперь старты проходят в шести точках города.

Главный праздник, сам «ВелоОмск», появился десять лет назад при непосредственном участии Соколова. В первые годы времени хватало на участие (и, разумеется, победы) в ветеранском заезде, сейчас пришлось сконцентрироваться на заезде с приставкой VIP и судействе.

Летом с семьей и внуками Владимир Михайлович с удовольствием проводит время на даче. Здесь среди двухметровых георгинов можно найти домик, баню и камин. Всё это, включая изящного аиста, вырезанного из дерева, сделано своими руками. Еще одна «отдушина» Соколова – охота.

- Вообще я животных с детства люблю. Разводил голубей, очень люблю собак. У нас на даче жила одна. Но соседи строили дом, наняли таджиков. Нашу собаку съели. А у нее 10 щенков. Выкармливал их молоком из бутылочки. Очень горжусь, что ни один не погиб. Ну а в охоту втянули меня мои замечательные преподаватели, еще когда я гонщиком был – профессор физиологии Игорь Мануйлов, патриарх омского хоккея Владимир Кукушкин. Сейчас таких охотников нет. Они были мастера спорта по стендовой стрельбе, да еще интеллигентные люди, а это значит интересные разговоры, байки… Как-то года четыре назад на меня вышли четыре косули. Такие красивые! Посмотрел на них и пальнул мимо, чтоб убежали. А ребята, с которыми ездил, охотники опытные, давай по следам разбирать: «Где стоял, как не попал? Утку налету бьешь, а тут промахнулся!» Так я и не сознался тогда.

Охота охотой, но видеть Соколова в седле намного привычнее. Выправка, посадка настоящего мастера – это навсегда. Владимир Михайлович с удовольствием узнает, что его друзья всё чаще выезжают за границу и выступают в ветеранских соревнованиях. Многие по-настоящему заболели этим делом. В 2008-м на чемпионат мира среди ветеранов отправились сразу три омских гонщика. Соколова настойчиво зовут с собой. Но он пока не готов: ровесники в Европе такие, что готовиться придется серьезно, а на это сейчас нет времени. И все-таки было бы здорово когда-нибудь вновь услышать о громких победах выдающегося тренера и спортсмена Владимира Соколова. Жизнь после семидесяти только начинается!

Текст: Артём Хомутских (журнал «Это спорт», 2009 год) Фото: Алексей Семёнов; личный архив Владимира Михайловича Соколова

Источник: www.sportom.ru
 Читайте также:
Мнение редакции интернет сайта yodda.ru никогда не совпадает с мнением, высказаным в новостях.

Пользовательское соглашение   |   Контактная информация   |   Города   |   Отели
Copyright © 2014-2016 yodda.ru - региональное информационное агенство
Яндекс цитирования